На главную  / Новости  / Мемориал  /  О Войне О нас   / Фотоальбом АфганNet Контакты Гостевая 

/ Посмореть фото по теме /

Пролог трагедии Общие сведения о войне
1979-80 г. 1981 г. 1982 г. 1983 г. 1985 г. 1986 г. 1987 г. 1988-89 г.


1984 год.

Потери личного состава СССР за этот год - 2343 солдат и офицеров.

      Пятый год пребывания 40-й Армии на афганской земле опять-таки не дал обнадеживающих результатов. Военно-политическая обстановка складывалась ни в пользу правительства ДРА, ни в пользу правительства СССР. 1984 год по накалу противостояния превзошел предыдущие, о чем свидетельствуют и потери рекордного количества офицеров - 305. В полтора с лишним раза больше, чем в предыдущем году. "Желтуха" (гепатит) по-прежнему собирала богатую дань, не учтенную сводками... Из письма водителя Г. В. Гришакова: "...Немного о жизни в полку. У нас сейчас эпидемия желтухи, в роте за 2 месяца заболело 12 человек... У нас бани не было уже месяца четыре, моемся в арыках. Но скоро и в них воды не будет". И опять моджахеды угрожали преимущественно со стороны пакистанской границы. На этот раз (вслед за блокадой Хоста) их особое внимание привлек Ургун. По той самой причине - близость к заграничным базам. Отрезать Ургун с прилегающими селениями от страны - значит создать необходимые условия для вживления корня, на котором могла произрасти идея автономии, расчленяющая ДРА на неконтролируемые властями территории. Можно сказать, год открылся Ургунской операцией. Ведь до того времени город был в изоляции: в аэропорту практически не мог сесть безнаказанно ни один самолет - душманы "Стингерами" блокировали небо уездного центра, прервав его сообщение и с Кабулом, и с соседними провинциями. На разблокирование бросили крупные правительственные силы. Бок о бок с ними сражались советские подразделения. В зоне племен, особенно в Пактии и Пактике, опять же прилегающей к пакистанской границе, моджахеды чувствовали себя единоличными хозяевами. В Кабуле постоянно чувствовалось напряжение. Вооруженные стычки, обстрелы с гор, в том числе и ракетами типа "земля-земля", диверсии вошли в распорядок дня, как молитвы муэдзинов с многочисленных минаретов. Страдали от них преимущественно мирные жители. Судите сами... 21 марта взорвалась подложенная бомба в Кабульской мечети, взорвалась в то время, когда никаких солдат в ней и не должно было быть. 3 июня контрреволюционеры взорвали автобус с пассажирами в центре столицы: оказавшиеся поблизости репортеры снимали факты с места события. В начале сентября душманы взорвали бомбу в международном аэропорту. Тоже пострадали невинные. На кого рассчитывалась провокация? По заявлению авторов злодеяний, попавшихся на месте преступления, их якобы "заставили", "обманули", "запугали", им щедро платили. Сколько? Впрочем, нельзя утверждать, будто боевые действия активно велись в той или иной части страны. Фактически они распространились на всю ее территорию. Наиболее горячими точками в 1984 году, помимо названных, были зеленая зона Кандагара - на самом юге, и города Герат, Хост с прилегающими уездами - на западе. Ахмад Шах Масуд, командующий Пандж-шерским фронтом, как он называл себя, и Гульбуддин Хекматьяр со своими отрядами не уходили далеко от главной коммуникации Хай-ратон-Кабул и перевала Саланг. Они кружили по одним и тем же местам - нападали, заметали следы и опять появлялись. Корреспондент "Нью-Йорк тайме" так характеризовал организатора и вдохновителя сотен кровавых расправ, вожака ИПА - Исламской партии Афганистана: "ИПА возглавляет бывший студент инженерного факультета Кабульского университета Гульбуддин Хекматьяр, благочестие которого заметно по выражению лица - иностранцы никогда не видели, как он улыбается". Действительно, вряд ли человек способен изобразить хотя бы подобие улыбки, если лицо корчит гримаса ненависти. Ведь именно благочестивый Хекматьяр разработал для своих подручных кровавый "ценник": за каждого убитого солдата афганской армии - семь тысяч, партийного активиста - до 15 тысяч, офицера - 30 тысяч, за уничтоженный танк - 100 тысяч афгани. На "шурави" устанавливался повышенный коэффициент. Панджшерская долина на протяжении всей войны была эпицентром жестоких схваток. Не удивительно: ведь все отдавали себе отчет в том, что достаточно перерезать пуповину - дорогу через Саланг - и осложнится не только положение развитых в промышленном отношении северных провинций, в блокаде практически окажется Кабул, вся страна. Отсюда понятен интерес моджахедов и к Герату: через него лежал путь от советской Кушки к западным провинциям ДРА. Завладеть им - значит перекрыть еще один источник советской помощи, открыть свободный доступ со стороны Ирана. Но вернемся к Панджшерской долине... Массированная операция против окопавшихся здесь партизан, седьмая по счету, началась 21 апреля 1984 года. Называют такие цифры: в ней участвовало 11 тысяч советских и 2600 афганских военнослужащих, 200 самолетов и 190 вертолетов. Однако и таких сил оказалось недостаточно. Приходилось полагаться, по признанию очевидцев, на умение, выучку и беспредельное мужество солдат. Несмотря на мощную концентрацию сил и на этот раз ликвидировать отряды Ахмад Шаха не удалось. Им лишь нанесли существенные потери. В этом же году душманы оживились на трассе Кабул-Джелалабад (к востоку от столицы) и в Кандагарской провинции (на юге страны). Они настолько обнаглели, что 31 августа даже совершили налет на Кабульский аэродром. События в Афганистане стали одним из главных источников международной напряженности и недоверия. В прошедшем 1984-м году отмечена наибольшая активность боевых действий, а соответственно возросли и потери. Генерал-полковник Г. А. Стефановский отмечает: "...боевые потери и ранения офицеров почти в два раза (в расчете на тысячу человек) превышали цифру потерь среди солдат и сержантов. С одной стороны, в этом сказывалась избирательность, особая охота душманов за командно-руководящим составом, а с другой (и это, по моим наблюдениям, главное) - офицеры не прятались за спины подчиненных, лично вели их в бой, поднимали в атаку". Как уже отмечалось, к концу 1983 года стало очевидно, что возникла в Афганистане тупиковая ситуация. В 1984 году это не вызывало никаких сомнений. Потери большие, движения никакого (по разрядке обстановки), оппозиция ни на какие встречные шаги не шла. Линия руководства Афганистана того времени не отличалась гибкостью, хотя были шансы наладить контакты кое с кем из оппозиции. Бабрак Кармаль позднее, когда уже был не у руля власти, с желчью заметил:- Я был "козлом отпущения" за исторически непоправимую ошибку советского вторжения.